За последние два десятилетия случаи депрессии среди подростков стали встречаться значительно чаще. Это подтверждают медицинские наблюдения и в нашей стране, и статистика международных организаций. Родителям бывает трудно отличить симптомы депрессии от проявлений переходного возраста, поскольку и то, и другое может сопровождаться замкнутостью, усталостью и раздражительностью. Какие признаки помогают вовремя заметить проблему и что действительно важно знать каждому родителю — об этом рассказала Елена Данилова, заведующий детско-подростковым психиатрическим отделением Витебского областного клинического центра психиатрии и наркологии.
— Насколько серьезна сегодня проблема подростковой депрессии или эта тема слегка «перегрета» соцсетями и массмедиа?
— Проблема серьезная, и речь не о преувеличении со стороны СМИ и соцсетей. Да, информационное поле порой создает впечатление, что депрессия встречается чуть ли не у каждого второго подростка. Это не так. Однако факт остается фактом: в последние годы уровень депрессии и суицидального риска среди несовершеннолетних заметно вырос. По данным совместного исследования ЮНИСЕФ и Министерства здравоохранения Беларуси 18,2 процента подростков в возрасте 14–19 лет имеют депрессивную симптоматику — от легкой до тяжелой степени выраженности. Это почти каждый пятый. Такие цифры невозможно игнорировать.
Я не считаю, что тема «перегрета». Замалчивание приводит к тому, что родители пропускают момент, когда ребенку требуется поддержка. А без профессионального вмешательства семья живет в состоянии постоянного напряжения, где каждый день превращается в испытание. Со временем депрессия подчиняет себе всё: здоровье, учебу, отношения и, самое страшное, способность ребенка чувствовать себя живым.
— Как часто в вашей практике родители неверно понимают эмоциональное состояние подростка?
— С подобными ситуациями я сталкиваюсь постоянно. Это скорее правило, чем исключение. Родители нередко принимают депрессию за лень, усталость или обычные возрастные реакции. И дело не в равнодушии: подростковая депрессия часто маскируется под характерное поведение переходного периода. Граница между нормой и тревожными признаками размыта, и неподготовленному человеку ее трудно различить.
Подросток редко говорит прямо: «Мне плохо». Он жалуется на головные боли, дискомфорт в животе, усталость или вовсе ничего не говорит, а просто сидит в телефоне, становится резким, не хочет ничего делать. Родители видят внешние изменения: раздражительность, замкнутость, снижение успеваемости — и объясняют их бытовыми причинами, а не медицинскими. Я бы не назвала это ошибкой в строгом смысле слова. Скорее, это естественная трудность. Переходный возраст — время сепарации, когда подростки меньше делятся переживаниями, стремясь к самостоятельности. Родители теряют доступ к внутреннему миру ребенка и вынуждены ориентироваться на внешние проявления. А они далеко не всегда однозначно указывают на депрессию.
— Почему у родителей так часто возникает эта «слепая зона»?
— Причин несколько. Первая — маскировка симптомов. Подростки не говорят о своем эмоциональном состоянии, чаще жалуются на общее недомогание, усталость, ощущение напряжения. Родители воспринимают это как временное состояние или черту характера.
Вторая причина — естественное желание верить, что с ребенком всё благополучно. Признать возможность депрессии трудно: это вызывает тревогу, чувство вины, вопросы о собственных ошибках. Психике проще объяснить изменения возрастом, нагрузкой или внешними обстоятельствами. Такая защита понятна, но она же мешает вовремя обратиться за помощью.
Третья причина — недостаток знаний. У многих родителей есть стереотипное представление о депрессии как о состоянии, когда человек замыкается и плачет. Если же подросток становится резким, спорит, проявляет вспышки агрессии, это воспринимается как «характер», хотя именно такие реакции нередко являются ведущими признаками депрессии в этом возрасте.
Исследования показывают, что многие семьи обращаются к психиатру или психотерапевту только после нескольких прямых сигналов со стороны подростка. Но значительная часть ребят старается скрывать свое состояние. В итоге многие из них остаются без своевременной помощи.
Клинические признаки депрессии у подростка:
- Длительность. Если изменения в настроении и поведении сохраняются дольше двух недель почти ежедневно, то это повод для консультации.
- Потеря интереса. Исчезает удовольствие от привычных занятий. Хобби, общение, игры, музыка, еда перестают приносить радость. Это состояние называют ангедонией, и оно является одним из ключевых признаков.
- Нарушение сна и аппетита. Появляются выраженные изменения режима дня: трудности с засыпанием, чрезмерная сонливость, резкие колебания аппетита.
- Изменение двигательной активности. У одних проявляется заторможенность: ребенок подолгу сидит неподвижно, с трудом начинает простые дела, говорит тише, двигается медленнее. У других — беспокойство: не может усидеть на месте, ходит по комнате, грызет ногти, рвет бумагу.
- Негативные убеждения о себе. Подросток начинает говорить или вести себя так, будто никому не нужен, ничего не стоит, приносит только проблемы. Особенно тревожны высказывания о собственной ненужности.
- Снижение повседневного функционирования. Ребенку становится трудно справляться с обычными делами: учебой, бытовыми обязанностями, уходом за собой. Это не «не хочу», а «не могу», и отмена задач не приносит облегчения.
— Как понять, где заканчивается плохое настроение и начинается депрессия?
— Это один из самых важных и одновременно самых сложных вопросов для любой семьи. Плохое настроение — естественная реакция на конкретное событие. Поссорился с другом, получил плохую оценку, столкнулся с обидой — переживания возникают и постепенно проходят. Обычно это занимает от нескольких часов до пары дней, и ребенок по‑прежнему способен радоваться другим вещам. Депрессия устроена иначе.
— Давайте разберем самые распространенные заблуждения и мифы о подростковой депрессии. Миф первый: «Это такой возраст, само пройдет».
— Подростковая эмоциональная нестабильность действительно существует, но она не имеет ничего общего с депрессией. Резкие смены настроения и споры с родителями проходят, а депрессия — это нарушение работы мозга. Она не исчезает сама, переходит во взрослую жизнь и может стать хронической. Ожидание, что все «само пройдет», лишь увеличивает риск опасных действий.
— Миф второй: «Он просто ленится».
— Лень — это выбор в пользу более приятного занятия. При депрессии мозг работает в режиме энергосбережения: подростку физиологически трудно собраться. Ленивый ребенок радуется отмене задания, депрессивный — нет, потому что удовольствие исчезает в принципе.
— Миф третий: «У него все есть, с чего ему быть в депрессии?».
— Депрессия не связана с уровнем достатка. Ее причины — генетика, травматический опыт, гормональная перестройка, давление среды. Ребенок из обеспеченной семьи может быть глубоко несчастен, если его эмоциональные потребности не удовлетворены.
— Миф четвертый: «Раньше никаких депрессий не было».
— Депрессия существовала всегда, просто ее не умели распознавать. Подростков называли «трудными» или «ленивыми», хотя многие переживали именно депрессивные эпизоды. Современные диагностические критерии — результат развития медицины.
— Миф пятый: «Мы сами справимся, психиатр — это крайность».
— Химический дисбаланс в мозге невозможно устранить разговорами. Психиатр — такой же врач, как кардиолог или невролог. Пока родители откладывают обращение, депрессия за 6–18 месяцев разрушает социальные связи, снижает успеваемость и в ряде случаев приводит к попыткам суицида.
— Миф шестой: «Если дать слабину, он сядет на шею».
— Подросток с депрессией не манипулирует: сил едва хватает на базовые вещи. Поддержка не делает его слабее, она дает опору. Строгость уместна для поддержания дисциплины, но в случае депрессии она неэффективна.
— Как себя вести родителям, чтобы подростку стало легче? Что делать, чтобы не усугубить ситуацию?
— Прежде всего важно отказаться от советов и расспросов. В состоянии депрессии подросток не может «собраться» или «подумать о хорошем». Гораздо полезнее короткие, спокойные фразы поддержки: «я рядом», «я переживаю за тебя», «я хочу понять, как помочь». Стоит избегать оценок и требований.
Не спорьте с чувствами ребенка и не пытайтесь их исправить. Подросток может раздражаться, отстраняться, резко отвечать, но делает он это не потому, что «неблагодарный» или «грубиян», а потому, что ему сейчас больно. В такие моменты достаточно просто находиться рядом, не заставляя говорить.
Важно не бояться задавать прямые вопросы о тяжелых мыслях. Родители избегают темы суицида, опасаясь «подать идею». Это заблуждение. Прямой вопрос: «Ты думал о том, чтобы причинить себе вред?» — не подтолкнет ребенка к самоубийству. Он покажет, что родитель готов услышать правду и не отвернуться. Сам факт того, что эта тема поднята, уже дает ребенку понять: ее можно обсуждать с вами. Если ответ окажется положительным, это сигнал к немедленным действиям — обращению к психиатру, психотерапевту или психологу, а в некоторых случаях и к срочной госпитализации.
— Какой главный совет вы бы дали родителям?
— Не оставляйте тревожные признаки без внимания. Важно вовремя обратиться к специалисту и не пугаться лечения. Поддержка ребенка требует много сил и терпения, поэтому стоит следить и за собственным состоянием. Признание трудностей и готовность действовать дают подростку шанс пройти сложный период без лишних потерь.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
