В деревне Копасы Межанского сельсовета Городокского района находится воинское захоронение № 2428: две индивидуальные и две братские могилы. На обелисках с пятиконечными звездами установлены таблички с надписями: «Новиков Михаил Викторович… Партизан Леня… Саша, войсковая разведка… Партизан М. Д. Шоломов… Вечная память героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины».
Эта официальная информация размещена на сайте управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооруженных Сил Республики Беларусь. А для витебчанки Людмилы Ивановой воинское кладбище в Копасах — скорбное, но одно из самых важных и дорогих сердцу мест на земле. Здесь спит вечным сном ее отец Михаил Данилович Шоломов, во время Великой Отечественной войны — рядовой боец 2-й Белорусской партизанской бригады имени П. К. Пономаренко Витебской области.
Людмила Михайловна родилась в конце 1940 года и в сознательном возрасте увидеть отца не успела: Михаил Шоломов погиб в начале 1943-го. Но душевная связь с близким человеком у Людмилы Михайловны не прерывалась никогда, и с годами память об отце все сильней и сильней бередит душу.
Бережно хранит дочь крохотную довоенную фотокарточку. Снимок уже не лучшего качества, однако прошедшие десятилетия не могут скрыть, что был Михаил Шоломов молодым, красивым, полным физических и духовных сил мужчиной. Накануне гитлеровского нашествия семья проживала в Езерище. Михаил Данилович вместе с женой Верой Яковлевной воспитывали двух малолетних детей: сына Михаила и его младшую сестренку Людмилу.
На фронт отца не взяли: участник советско-финляндской войны красноармеец Шоломов в одном из боев получил ранение в ногу, в результате чего стал инвалидом. Заняв Езерище, фашисты многих мужчин отправили в концлагерь «5-й Полк» — наверное, как потенциальных партизан. Был среди них и Михаил Данилович. Мама Людмилы и другие женщины пешком ходили в Витебск, чтобы передать своим мужьям что-нибудь из еды, а потом возвращались обратно в Езерище. В 1941-м охрана лагеря еще не была усиленной, и Михаилу Даниловичу удалось бежать.
В архивах Белорусского штаба партизанского движения имеются сведения о том, что Михаил Шоломов с 17 апреля 1942 года до момента своей гибели являлся бойцом 2-й Белорусской партизанской бригады имени П. К. Пономаренко Витебской области (в документах указывается регион республики, очевидно, потому, что в Брестской области также боролась с врагом бригада, носившая имя первого секретаря ЦК КП(б) Белоруссии, начальника Центрального штаба партизанского движения Пантелеймона Пономаренко).
Следует учесть, что о тех суровых годах Людмила Михайловна знает из рассказов мамы, а Вера Яковлевна, как и многие, кто пережил ужасы войны, не любила живописать подробности. Очевидно одно: для семьи Шоломовых это было время хождения по мукам с небольшими шансами уцелеть.
2-я Белорусская бригада била врага на территории Меховского, Городокского и Суражского районов, участвовала в тяжелых боях с карателями. В октябре — декабре 1943-го соединилась с частями Красной армии.
Весной 1942 года полицаи схватили маму Людмилы. Они требовали сказать, где находится ее муж. «Я ничего не знаю», — отвечала мужественная женщина. Ее пытали. Рубцы на спине от полицейских плеток остались навсегда. Вполне вероятно, Вера Яковлевна, если бы дрогнула, могла каким-то образом вывести карателей на след отряда. Но предателем она не стала. Иначе, впрочем, и быть не могло.
Ее ждал трагический исход, однако Вере Шоломовой помог бежать наш соотечественник, который у немцев работал переводчиком. Может, он был разведчиком в стане врага или сделал это из сострадания — кто знает? Вера Яковлевна, не мешкая, взяла двоих своих детей, за которыми присматривали родственники, и скрылась от полиции. Вскоре она стала партизанкой все той же 2-й Белорусской бригады, о чем свидетельствует соответствующее удостоверение.
В отряде отец девочки вначале доставлял корреспонденцию на Большую землю через «Суражские ворота», затем выполнял задания в составе разведывательной группы. Собирала необходимые сведения и мама, причем порою отправлялась в разведку вместе с Людмилой и Михаилом. Бредущая по проселочной дороге женщина с двумя маленькими детьми вряд ли вызовет подозрение. Вон их сколько, нищенок и беженок, бродит по опустошенному войной краю…
В феврале — марте 1943 года в Суражской партизанской зоне свирепствовала карательная экспедиция нацистов «Шаровая молния», охватившая Витебский, Городокский и Суражский районы. В начале марта (по другим данным — 27 февраля) группа партизан, в том числе Михаил Шоломов, отправилась на разведку… и налетела на засаду, наверняка устроенную по наводке предателя. Погибли все. Произошло это возле деревни Сеньково, откуда родом Михаил Данилович. К слову, в Витебской области три деревушки с таким названием. Малая родина отца Людмилы Михайловны — то Сеньково бывшего Меховского района, которое сожгли каратели.
Кто-то принес в отряд страшную весть: «Там в яме наши мужики лежат. Вера, кажется… и твой тоже». Под покровом ночи (вокруг рыскали каратели) Вера Яковлевна и ее свекровь отыскали то место. Михаил Данилович лежал почему-то с одним только валенком на ноге. Его погибших товарищей родственники забрали раньше. С трудом вытащили тело из ямы, погрузили на сани, дотащили до какого-то сарая. В следующую ночь похоронили. Как две женщины, глотая слезы, долбили мерзлую землю, одному богу известно. Вскоре к Вере Михайловне пришел во сне ее муж и сказал: «Что ж ты, Вера, валенок мой никому не отдала? Тебе бы помогли меня вытащить». Такие вот видения убитого горем человека…
Хождение по мукам продолжалось. В партизанах люди не жили, а выживали — в схватках с фашистами и полицаями, с голодом и холодом. Бывало и так, что зимой, когда отряд покидал базу с более или менее налаженным бытом, ночевали прямо на снегу, сделав нехитрое покрывало из еловых лап. Костер догорит — мама над угольками, пышущим жаром, одежду просушивает. Скрывались в болотах от немецких обстрелов. Намерзлись, наголодались на всю оставшуюся жизнь. После освобождения врачи поставили трехлетней Людмиле диагноз — дистрофия. Все трое постоянно болели бронхитом и воспалением легких. Именно по этой причине умер семилетний Михаил. Мама страдала астмой до последних своих дней. Из-за непрекращающихся пневмоний была на волосок от смерти и Людмила.
Наперекор невзгодам первых послевоенных лет Людмила Шоломова, в замужестве — Иванова, выбилась в люди. Стала учителем химии, о чем и мечтала. Ее педагогический стаж — 37 лет. Создала счастливую семью, вырастила сына и дочь, дождалась двоих внуков и троих правнуков.
А за могилой отца Людмила Михайловна ухаживала всю свою жизнь — вначале с мамой, потом с мужем. Это было для нее святое — прийти к месту упокоения родного человека и как будто посидеть рядом с ним, разговор душевный завести… Однажды вот так сидели вместе Верой Яковлевной, а мимо человек один проходил. Знакомый. Даже слишком. И не человек вовсе, а нелюдь, то есть полицай, отмотавший 25 лет в лагерях за предательство Родины. Подошел и говорит, ухмыляясь: «Что, Верка, сидишь? Ну, сиди, сиди. Твой-то в земле. А я поверху хожу». Слава богу, вскоре он исчез из этих мест, где каждый брезгливо его сторонился.
Последние три года Людмила Михайловна по состоянию здоровья не может прийти к отцу на его могилу: не одолеть ей труднопроходимый участок дороги в 800 метров. Обращалась в исполком с просьбой о переносе всего захоронения в другое, более доступное место, однако получила ответ, что согласно соответствующей инструкции в данном случае это не положено: нет угрозы постоянных затоплений, оползней, а также последствий «чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Что ж, остались теперь у партизанской дочери только выцветшая фотокарточка и то огромное, что хранит в сердце.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
