21 мая / «Витьбичи» / Екатерина Пучкова /. Военным оркестром десантников, который браво играл марши в честь 80-летия Победы на улицах и площадях праздничного Витебска, дирижировал офицер 103-й Витебской отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады гвардии лейтенант Алексей Суровый – правнук ветерана Великой Отечественной войны Николая Ивановича Кузнецова.
За восемь дней до Победы Николай Кузнецов отослал родным свое военное фото из поверженного Бранденбурга, который штурмовали войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Жукова. В ответ на взятие Бранденбурга – 1 мая в 23.00 салютовала Москва согласно приказу Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина.
На следующий день, 2 мая, советские войска (среди отважных бойцов был и сержант Николай Кузнецов) полностью овладели Берлином. Медаль за взятие фашистской столицы, как и другие фронтовые награды – орден Отечественной войны 2-й степени, две медали «За отвагу», медали «За оборону Москвы», «За взятие Варшавы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.» ветеран надевал на каждый парад войск в памятные даты. В названиях его наград – города, через которые пролегли боевые дороги и страна, где в 1945-м был повержен фашизм.
– Наш оркестр 9 мая на площади Победы в Витебске исполнял музыку, которая поднимала боевой дух воинов-освободителей – порой безымянных, не каждому посчастливилось, как прадеду, вернуться домой и вырастить детей, – сказал Алексей Суровый.
Примечательно, что в год 70-летия Победы этим же оркестром десантников дирижировал внук Николая Кузнецова, мой дядя – тоже Алексей, сейчас он майор запаса.
Николай Кузнецов, будь он еще жив, мог гордиться тем, что его внука и правнука воспитали в традициях служения Отечеству, что оба Алексея принадлежат к десантному братству и первый передал второму «по наследству» профессию военного дирижера оркестра 103-й Витебской отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады.
– У прадеда не было музыкального образования, но военные песни он очень любил, – говорит Алексей Суровый. – На плац-парадах, где оркестр традиционно играет великую и торжественную, нежную и щемящую музыку, связанную с Великой Отечественной войной, – «День Победы», «Прощание славянки», «Триумф победителей», – я вспоминаю прадеда и чувствую крепкую с ним связь, его незримую поддержку. А осязаемую – получаю от своего дяди Алексея, который не пропускает ни одной репетиции.
Отвага всю Великую Отечественную войну вела за собой уроженца деревни Черногости Витебской области Николая Кузнецова, он проявил ее в тот час, когда 17-летним юношей в июле 1941-го прибавил себе год и ушел на битву с врагом, как делали многие его сверстники. С первых месяцев войны до последнего ее дня Николай Кузнецов был фронтовым шофером 292-й автороты. Под взрывами снарядов, артобстрелами и бомбежками перевозил на передовую 45-миллиметровое противотанковое орудие и другое артиллерийское вооружение, боевые расчеты и боекомплекты.
– Дважды прадед чудом спасся от гибели. Вот как это было, – рассказывает Алексей Суровый. – При обороне Москвы Николай Кузнецов вместе с другими бойцами и гражданским населением рыл окопы и траншеи, строил огневые точки, – так создавались Можайская линия обороны, Хлебниковский рубеж, оборонительная полоса на ближних подступах и оборона внутри Москвы по Садовому и Бульварному кольцу. В один из дней, когда Николай копал траншею, из нее, откуда ни возьмись, выскочила небольшая собачка и схватила пилотку, лежавшую на вывороченной земле. Боец бросил лопату там, где стоял, и побежал за уносившей его пилотку собачкой, почти скрывшейся из виду. Примерно на сто метров отбежал он от траншеи и в этот момент произошел артналет, тяжелый снаряд угодил четко в то место, где лежала брошенная лопата. Николая Кузнецова не было бы в живых, если бы собачка не украла его пилотку.
Под Варшавой прадед в кабине военной машины остался на ночлег, но в стекло постучали – перед ним был лейтенант, пришедший с задания. Он попросил: «Я устал, уступи мне место, немного вздремну». Николай Кузнецов освободил кабину для товарища, а сам лег под машину. Утром проснулся, шальная пуля пробила стекло и лейтенант погиб.
Николай Кузнецов не знал, что в 1943 году фашисты расстреляли его мать в оккупированном Витебске. Она нарушила комендантский час, поздно возвращалась домой и у полуразрушенного Двинского (сейчас Кировского) моста ее настигла пулеметная очередь. На завтра сестра Николая Кузнецова в тревоге отправилась на поиски мамы и нашла ее лежащей на земле.
– После завершения Великой Отечественной войны прадед два года служил в Берлине в контингенте советских войск, – рассказывает Алексей Суровый. – С июля 1945 по 1946 год в 626-м отдельном автомобильном батальоне, с июля 1946-го по март 1947 года в 665-й отдельной автороте автомехаником. После возвращения в Беларусь жил в Витебске, работал водителем в горисполкоме и инструктором по вождению в Витебской государственной академии ветеринарной медицины.
Своим потомкам он оставил мирную землю, и они идут по ней с майским победным маршем.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
