Двадцать педагогов в одной семье: история династии учителей-дефектологов из Витебска

Семейное дело 

Всё началось с дедушки Екатерины Алексеевны, Якова Тихоновича Мошканова, который с 1960-го по 1979 год трудился в областном отделе народного образования. При его содействии в Лиозно был открыт первый в регионе коррекционный класс, а в Витебске появилась специальная общеобразовательная школа-интернат для слабослышащих и позднооглохших детей. Яков Тихонович руководил этим учреждением образования с 1979-го по 1987 год. 

Вслед за ним в профессию пришли и его близкие. К примеру, в той же школе-интернате работала его старшая дочь — Нина Яковлевна Губаревич. 

Верность семейному призванию — помогать тем, кому учеба дается сложнее, чем сверстникам, — стала жизненным ориентиром и для Екатерины Мошкановой, которая с 2008 года реализует свою профессиональную миссию в стенах гимназии № 7 имени П. Е. Кондратенко. Рядом с ней делает первые шаги в профессию и дочь Мария — студентка 3-го курса ВГУ имени П. М. Машерова. Она стала «юбилейным», двадцатым, педагогом в семье.

Будни пункта коррекционно-педагогической помощи, где трудятся мама и дочь, состоят из незаметных на первый взгляд, но очень важных детских побед. Здесь не бывает ребят с «тяжелыми» диагнозами, но каждая проблема — будь то нечеткое звукопроизношение, сложности с фонематическим слухом или специфические описки, которые родители ошибочно принимают за простую невнимательность, — требует кропотливой работы педагогов.

В этом году под опекой Екатерины Алексеевны и Марии находятся около 70 учащихся 1–3 классов. Занятия с каждым стараются проводить трижды в неделю — индивидуально или в малых группах.

— В нашей работе важно подобрать правильный ключик к каждому, — рассказывает Мария. — Через игры, ребусы и загадки мы создаем для ребенка ситуацию успеха, чтобы он поверил в свои силы.

Молодой специалист делает ставку на эмоциональную подачу материала, превращая урок в маленькое представление. После тихого часа первоклассники приходят на занятия еще совсем сонными. Чтобы сфокусировать их внимание на учебе, Мария мастерски играет интонациями. В этом учителю-дефектологу помогает профессионально поставленный голос: она с трех лет занимается вокалом.

Но главное правило — дать высказаться. У каждого ученика за день накопилось много новостей, и только после искреннего разговора, когда между учителем и ребенком устанавливается доверие, начинается урок.

— Счастье дефектолога — слышать, как в речи ребенка заводится заветный «моторчик», — призналась Мария Юркова. — Звук, который долго не давался, вдруг становится четким. В такие минуты дети преображаются: они специально громко произносят трудные слова, наслаждаясь тем, как красиво и правильно теперь звучит их речь.

Для учителей-дефектологов успех ученика измеряется не только оценками в дневнике, но и той внутренней трансформацией, которую проходит ребенок.

— Иногда к нам приходят дети, которым учеба дается невероятно сложно, — делится Екатерина Мошканова. — Помню одного мальчика: во втором классе он практически не мог писать. Но в нем была такая удивительная мотивация и усидчивость! Сегодня он выпускник и идет на золотую медаль. Когда слышу о его успехах, на душе становится тепло, ведь в этих победах есть и маленькая частичка моего труда.

Таких историй в практике опытного педагога-дефектолога десятки. Просматривая списки победителей предметных олимпиад в рабочем чате, она часто ловит себя на мысли: «И с этим мальчиком мы занимались, и с этой девочкой!» Екатерина Алексеевна убеждена: очень важно вовремя разглядеть потенциал там, где другие видят только проблему.

— Была у нас ученица, которой в начале пути всё давалось настолько непросто, что мы всерьез думали менять ей образовательный маршрут — письмо было абсолютно неразборчивым, — рассказывает она. — Но два года кропотливой работы сотворили чудо: девочка совершила рывок, и сегодня она показывает отличный результат по большинству учебных предметов. Нужно было просто дать грамотный импульс к развитию, поддержать и не упустить драгоценное время.

Однако достижение результата в дефектологии — всегда плод общих усилий. Екатерина Алексеевна называет это «золотым треугольником», где вершины — учитель, ребенок и родитель. Только такая связка дает гарантию результата.

— Когда мамы и папы слышат наши рекомендации, контролируют и занимаются с ребенком дома — прогресс не заставит себя долго ждать, — отмечает педагог-дефектолог. — И очень горько, когда родители остаются глухи к нашим рекомендациям. Бывает, ты готов бороться за результат, но натыкаешься на стену равнодушия со стороны семьи. Обесценивание детских трудностей — это серьезная преграда в нашей работе. Радует, что сегодня родители чаще становятся нашими союзниками, и подобных печальных примеров в моей практике всё меньше.

Екатерина Мошканова отмечает, что даже если ребенок чисто выговаривает все звуки, это не гарантирует отсутствия проблем в школе. Всё чаще дефектологи сталкиваются с нарушениями фонематического слуха, которые «всплывают» во втором классе в виде специфических ошибок на письме. Причину педагоги видят в глобальном изменении речевой среды.

— Мы стали меньше разговаривать с детьми, — с сожалением констатирует учитель-дефектолог. — Раньше ребенок постоянно слышал живую речь: родители читали сказки, фоном работало радио, где диктор поставленным голосом читал новости. Старые добрые мультфильмы были школой языка — с четкой артикуляцией, правильным построением длинных, красивых фраз и музыкальными паузами, дававшими время осмыслить сюжет.

Современный же контент — ролики в ТикТоке и сверкающие быстрой сменой кадров мультфильмы. Ребенок попросту не слышит правильную речь, привыкая лишь к звукоподражаниям. Итогом становится катастрофически маленький словарный запас.

— Иногда на занятиях мы сталкиваемся с тем, что элементарные для нас слова ставят детей в тупик, — рассказывает Екатерина Алексеевна. — К примеру, многие не понимают значения слова «аленький». А когда разбирали профессии, выяснилось, что «доярка» в представлении современных детей — это тот, кто «что-то просит», а «агроном» — это «какой-то большой гном». Такая бедность словарного запаса подрывает основу речевого развития, из-за чего число детей с системными нарушениями речи сегодня неуклонно растет.

Современный учитель-дефектолог — это не просто педагог, «ставящий» звуки. Это исследователь, который должен вовремя заметить проблему там, где ее не заметили другие. Екатерина Мошканова убеждена: порой корень школьных неудач кроется вовсе не в лени или отсутствии способностей, а в физиологии.

— Иногда при исследовании письма мы видим специфические ошибки, например, когда ребенок постоянно путает парные согласные, — рассказывает Екатерина Алексеевна. — В таких случаях я всегда рекомендую проверить слух. Бывает, что после частых простуд или отитов образуются серные пробки. Родители уверяют: «У нас всё хорошо!», а после визита к лору выясняется, что ребенку требуется лечение. Как только слух восстанавливается — «выравнивается» и письмо.

Похожие истории случаются и при детских проблемах со зрением. Педагог вспоминает случай, когда учитель заподозрил у второклассника интеллектуальные нарушения: ребенок, сидя на первой парте, не мог правильно списать текст с доски. А оказалось, он просто плохо видел. Как только подобрали очки, проблемы исчезли сами собой. 

Именно поэтому дефектолог в своей работе тесно сотрудничает с врачами.

— Мы часто рекомендуем родителям обратиться к неврологу, если видим у ребенка проблемы с памятью, — поясняет педагог. — Бывает, в начале года первоклассник не может повторить и трех слов, а после курса витаминов и поддержки специалистов процесс обучения идет совсем иначе. Наша задача — вовремя направить, подсказать и не упустить тот момент, когда организму ребенка нужна медицинская помощь, чтобы он смог раскрыться в учебе.

Екатерина Алексеевна призналась: чтобы удерживать внимание современных детей, учителю нужно самому быть в тренде. Одна из ее главных «фишек» — авторские мультимедийные презентации к каждой теме.

— Поколения меняются, и я постоянно адаптирую свои материалы, — рассказывает педагог. — Задания могут оставаться прежними, но герои в них всегда актуальные. Я обязательно спрашиваю у ребят, какие мультфильмы они смотрят, что им интересно.

Еще один ключевой инструмент — использование нейроупражнений на физкультминутках. Эти занятия, направленные на развитие межполушарных связей и мелкой моторики, превращаются в увлекательный квест.

— Для современных детей работа пальчиками — задача со звездочкой, — улыбается Екатерина Алексеевна. — Те, кто занимается у нас с первого класса, к середине второго становятся настоящими «специалистами» в нейрогимнастике. А новички порой смотрят на свои руки как на инопланетные объекты, не понимая, как соединить пальцы в нужном порядке. Но через игру, через азарт мы развиваем и мозг, и внимание, и усидчивость.

Екатерина Мошканова и Мария Юркова с улыбкой признаются, что гимназия № 7 для них — пространство бесконечного вдохновения. 

— Мы любим свою профессию за возможность быть рядом с ребенком в самый ответственный момент — в начале его пути к знаниям, — говорят они. — Для нас это радость ежедневных совместных открытий, когда из робких штрихов на бумаге рождается уверенное письмо, а из нечетких звуков — красивая речь. Видеть, как ребенок расправляет плечи и впервые побеждает свои страхи, — высшая награда.