Маршрут длиной в полтора века связал Санкт-Петербург, Ганновер и Витебск. Проживающий в Германии художник Александр Богдановский привез на родину предков персональную выставку графики «Retreat. Двое», выбрав для нее самую символичную площадку в Витебске — дом, который построил в XIX столетии его прапрадед.
«Дама с муфтой», Александр Богдановский-старший, художник Александр Богдановский на выставке в Витебске.
На эту «линию времени», где происходит встреча Александра с городом предков, с живописью известного витебского художника Юделя Пэна, допуск получить можно на выставке в Доме кино. Александр Богдановский представил здесь 30 линогравюр из цикла «Двое», словно три десятка серий черно-белого кино, в котором перемешались города, образы их обитателей, сюжетные линии судеб. В каждый «кадр» хочется войти, так удивительно оформлены линогравюры — размещенные в глубоких рамах, они производят впечатление парящих в невесомости картин. И сами эти лиричные и философские работы выполнены автором нестандартно, в технике, отличающейся от традиционной. Александр пояснил, что вырезает линогравюру как обычно, но печатает ее не на плотной бумаге, а на холсте, при этом использует масляную краску, холст наклеивает в основном на оргалит.
— Способ оформления, такой тип рам придумал мой отец Александр Иосифович, он по специальности вообще-то инженер, но в 1990-е у него была багетная мастерская в Петербурге, — рассказал автор выставки.
Александр Богдановский — уроженец Санкт-Петербурга, с 1996 года живет в Германии. Его выставки проходили в Берлине, Ганновере, Кельне, Целле, работы выставлялись на аукционах. Как рассказал Александр, он постоянно возвращается в Петербург. Не впервые приезжает и на родину своих предков, в Витебск. Выставки Александра Богдановского проходили в 2022-м в Духовском круглике, в прошлом году — в Художественном музее. «Retreat. Двое» в Доме кино — третья. Если поэтически подойти к переводу названия, то это уединение, возвращение к себе, возможность остановиться в бесконечном беге времени, чтобы услышать тишину и почувствовать связь времен. Это опыт медленного прочтения своей судьбы.
— С Витебском я всегда чувствовал связь, поразительно, но даже во время первого моего приезда я как-то очень органично вписался в город. У меня не было момента адаптации, я понимал, что нахожусь не в чужом городе. Может быть, потому, что он по импульсам, атмосферой своей схож с Петербургом, а может, потому что на каком-то мистическом уровне пришло ощущение своего города из-за знания, что здесь мои корни, здесь жили предки… В общем, почувствовал, что Витебск живет во мне, — поделился Александр. — Тут сразу всё очень понравилось, и с тех пор город вдохновляет. Я даже песенку веселую о Витебске написал в эйфорическом состоянии после прогулки с куратором выставки с немецкой стороны Адой Бобровой. «На улице Толстого Льва мы были с тобой этим летом, когда возникали сюжеты, но не развивались в слова…». Только это была улица толстого льва в песенке (смеется). И на линогравюрах у меня присутствует Витебск. А есть и собирательный образ двух любимых городов — Витебска и Петербурга. На прошлой выставке меня спрашивали, над каким все-таки городом летит фигура девушки? Пришлось придумать название — Питебск.
В этом июле в Витебск художник Александр Богдановский и его отец Александр Иосифович приезжали вместе. Получив предложение открыть выставку в Доме кино, старший Александр очень обрадовался, потому что это было его мечтой. Сказал сыну: «Как это хорошо и символично».
— Я знал, что наши витебские предки — купцы первой гильдии Глезерманы, прапрадед Иосиф Глезерман построил для семьи дом, сейчас это часть Дома кино по улице Ленина, 40, ранее — Смоленской, до кассы кинотеатра со стороны улицы Янки Купалы (здание многократно перестраивалось с полной или частичной утратой первоначального архитектурного облика. — Прим. авт.). Стена фасадная действительно реальная, она сохранилась. По семейному преданию, на собственном доме была латунная вывеска «Глезерман». Пару лет я пытался отыскать могилу прапрадеда и уже было отчаялся. Но этим летом удалось найти ее на Старо-Улановичском кладбище, ей больше ста лет. Там камень, поросший мхом, расчистили, смогли прочитать надпись, — рассказал Александр Богдановский.
Точный адрес дома Глезерманов позволяют установить документы Государственного архива Витебской области. В «Журнале учета подотчетных лиц Витебского комитета по борьбе с безработицей на получение изделий из металла за 1918 г.» значится владелец посудного магазина М. И. Глезерман и указывается точный адрес магазина — Смоленская улица, 14. После муниципализации дома, вплоть до Великой Отечественной войны, Глезерманы также жили в нем.
К разговору подключился отец художника, Александр Иосифович Богдановский:
— У нас все носили фамилию Глезерман, я поменял отцовскую на фамилию моей мамы, когда мне было 30 лет. Она как-то сказала, что, мол, Глезерманов много, а ее девичья фамилия Бонч-Богдановская как бы угасает. Мы с братом выполнили просьбу мамы.
— А как в вашей жизни появился Петербург? — поинтересовалась.
— В витебском доме Глезерманов родился и мой отец Иосиф Ильич. В 1920-х он, паренек 18 лет, уехал в Ленинград, уехал, даже не зная русского языка, разговаривал только на белорусском. Там обзавелся семьей, в которой родились трое детей. Я — младший сын, — рассказал Александр Иосифович. — Отец очень хорошо рисовал, был фотохудожником. Кстати, мой прадед по материнской линии тоже был художником. Может, Саше эти способности на генетическом уровне передались…
На выставке «Retreat. Двое» Александра Богдановского установлены также два портрета кисти легендарного витебского художника Юделя Пэна (копии картин, хранящихся в фондах Витебского областного краеведческого музея. — Прим. авт.) — «Дама с муфтой (Портрет Глезерман с муфтой)» 1907 года и «Портрет девушки». И совсем не случайно.
— Это моя прабабушка Фаина Борисовна Глезерман позировала Пэну. Мой прадед первый этаж дома предоставлял художнику под ателье (витебские исследователи Валерий Шишанов и Светлана Мясоедова отмечают, что Юдель Пэн работал в мастерской в доме Глезерманов с сентября 1901-го по сентябрь 1904 года. — Прим. авт.). Юделя Пэна и моих предков, полагаю, связывали дружеские отношения. В знак признательности, наверное, он и написал портреты моей прабабушки Фаины, — рассказал художник Александр Богдановский.
— Саша, какие эмоции вы испытали, когда увидели эти портреты?
— Удивительные эмоции, это трудно описать. На портрете я вижу глаза моего брата! Я был потрясен, когда в Витебске в музее первый раз увидел живопись Пэна. Читал о нем, в том числе в воспоминаниях Шагала, но уровня этого художника не представлял. А это академическая живопись высочайшей пробы. С тех пор Пэн один из любимых моих живописцев. К тому же имя его навсегда связано с историей моей семьи.
Этот факт стал для художника Александра Богдановского импульсом к созданию графического цикла, где он вступает в заочный диалог с мастером. Выставка будет находиться в Доме кино до сентября.
© Авторское право «Витьбичи». Гиперссылка на источник обязательна.
